184 УПК РФ

Статья 182. Основания и порядок производства обыска

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 01.06.2017 N 84-АПУ17-3 Приговор: По ч. 5 ст. 228.1 УК РФ за незаконные производство и сбыт психотропного вещества. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено. Показания обвиняемого В. получены и исследованы в судебном заседании с соблюдением требований закона. Обыски по местам жительства Гринева и К. проведены в соответствии с положениями ст. 182 УПК РФ, ход и результаты следственных действий отражены в протоколах. Все заявленные по делу ходатайства получили надлежащее разрешение.

Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 N 453-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лентцкова Максима Вячеславовича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

части пятой статьи 165 «Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия» и статьи 182 «Основания и порядок производства обыска», противоречащей, как он полагает, статье 25 Конституции Российской Федерации, поскольку они позволили произвести обыск в его жилище без судебного решения;

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 31.01.2017 N 67-АПУ17-2 Приговор: По п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство четырех лиц. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Обыск квартиры, при котором был изъят брючный ремень, проведен с нарушением требований ст. 182 УПК РФ, поэтому ремень не может быть признан доказательством. Экспертом ДНК потерпевшей на ремне не обнаружено. Причина смерти Р. не установлена. О том, как он узнал про место нахождения трупа, он пояснил.

Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 N 118-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Черных Антона Владимировича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

По смыслу же ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 157, 164, 165, 182 и 183), требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года N 415-О, от 23 апреля 2015 года N 998-О, от 21 мая 2015 года N 1176-О и от 26 апреля 2016 года N 920-О).

Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2017 N 204-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сандаковой Ирины Сергеевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 5 части второй статьи 29 и частью третьей статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка И.С. Сандакова просит признать противоречащими статье 23 (часть 2) Конституции Российской Федерации пункт 5 части второй статьи 29 «Полномочия суда» и часть третью статьи 182 «Основания и порядок производства обыска» УПК Российской Федерации, которые, по ее мнению, позволяют следователю на основании постановления суда о разрешении производства обыска в жилище изымать у лиц, не являющихся участниками уголовного судопроизводства, предметы и документы, содержащие охраняемую законом тайну переписки, телефонных переговоров и иных сообщений, без постановления суда о разрешении контроля за переговорами данных лиц.

Определение Конституционного Суда РФ от 20.12.2016 N 2744-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузьмина Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 158.1, частью пятой статьи 165, частями третьей и одиннадцатой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.Н. Кузьмин, осужденный за совершение преступления, утверждает, что часть пятая статьи 165 «Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия», части третья и одиннадцатая статьи 182 «Основания и порядок производства обыска» УПК Российской Федерации нарушили его право пользоваться помощью защитника с момента задержания по подозрению в совершении преступления и в ходе обыска, произведенного по месту его жительства в условиях, не терпящих отлагательства, и лишили возможности участвовать в судебном заседании по проверке законности производства этого следственного действия, а статья 158.1 того же Кодекса позволила следователю представить в суд копии материалов утраченного уголовного дела без установления источника их происхождения и фактически сфальсифицировать их.

Как установлено исследованными в ходе судебного заседания протоколами обыска, выемки документов и куртки Шульгина от 22 ноября 2004 года, осмотра места происшествия от 21 ноября 2004 года, порядок производства этих следственных действий, предусмотренный ст. 177 и ст. 182 УПК РФ, органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения оспариваемых следственных действий, привлечения лиц для участия в качестве понятых, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имелось. Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственных действиях указанных в протоколах лиц также не установлено. Все участвующие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем свидетельствуют их подписи. Изложенные обстоятельства подтверждены и тем, что названные протоколы не содержат замечаний по поводу участия понятых в проведении этих следственных действий, их объективности или поведения во время следственных действий.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 45-АПУ16-34 Приговор: По п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство; по ч. 1 ст. 223 УК РФ за незаконную переделку огнестрельного оружия; по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконное хранение огнестрельного оружия. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Как установлено исследованными в ходе судебного заседания протоколами обыска, осмотра места происшествия и предметов, порядок производства этих следственных действий, предусмотренный ст. 177 и ст. 182 УПК РФ, органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения оспариваемых следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имелось. Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственных действиях указанных в протоколах лиц также не установлено. Все участвующие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем свидетельствуют их подписи, каких-либо возражений и заявлений не поступило. Изложенные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании и показаниями свидетелей Я. и Ш. подтвердивших ход и результаты следственных действий, отраженных в протоколах, а также пояснения осужденного о принадлежности ему всего изъятого.

Изъятие сотрудником полиции в ходе личного досмотра Белоглазова двух сотовых телефонов, последующая их выемка и осмотр следователем совершены в соответствии с положениями ст. ст. 182 — 184 УПК РФ, при этом какого-либо согласия осужденного, а также разрешения суда на предмет установления их содержимого, — законом не предусмотрено.

Определение Верховного Суда РФ от 12.10.2016 N 18-УД16-63 Приговор: По ч. 1 ст. 232 УК РФ за организацию и содержание притона для потребления наркотических средств; по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотических средств; по ч. 2 ст. 228 УК РФ за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Определение ВС РФ: Судебные акты изменены, определено считать виновного осужденным по ч. 1 ст. 232 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (в ред. ФЗ от 19.05.2010 N 87-ФЗ) — к 6 годам лишения свободы; по ч. 1 ст. 228 УК РФ (в ред. ФЗ от 06.05.2010 N 81-ФЗ) — к 1 году 11 месяцам лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ — к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Доводы жалобы Пупышева М.С., аналогичные приведенным в кассационной жалобе на приговор суда, в том числе о нарушениях требований ст. 182 УПК РФ при производстве обыска, были проверены судами первой и второй инстанций — судебной коллегией по уголовным делам Краснодарского краевого суда — и обоснованно отвергнуты.

6. Буквальное толкование ч. 2 ст. 29 и ст. 182 УПК позволяет прийти к неверному, на наш взгляд, выводу, что только личный обыск и обыск в жилище производятся по судебному решению (ч. 3 ст. 182), а все остальные без исключения виды обыска не требуют дополнительных санкций. В то же время процессуальные нормы и гарантии надо рассматривать с учетом их целей, причем так, чтобы их буквальное или даже формально-логическое толкование не приводило к явным противоречиям (абсурду). Так, следует принять во внимание то обстоятельство, что обыск проводится по меньшим основаниям и серьезнее ограничивает права граждан, чем выемка. В то же время некоторые виды выемки требуют судебного решения (выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, — п. 7 ч. 2 ст. 29, ч. 4 ст. 183). Но в тех же случаях, если исходить из буквального толкования закона, обыск производится без всякого разрешения или согласия, к тому же не на достоверном (как это требуется для выемки), а всего лишь на вероятном основании. Тогда особое санкционирование выемки теряло бы всякий смысл. В самом деле, зачем следователю обосновывать в суде доказательствами необходимость выемки банковских документов, если он вместо этого может произвести обыск в кредитном учреждении и изъять их без какого-либо разрешения? Это явное противоречие дает основание для распространительного толкования норм, содержащихся в п. 7 ч. 2 ст. 29 и ч. 4 ст. 183 УПК. Согласно такому толкованию принудительное изъятие (не только при выемке, но и при обыске) предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, в том числе банковскую тайну, нуждается в судебном разрешении. Такое толкование фактически совпало с правовой позицией КС РФ, изложенной в Определениях от 19.01.2005 N 10-О, от 29.05.2007 N 427-О-О. Следует учесть, что ряд федеральных законов предусматривают необходимость получения судебного решения на производство отдельных видов обыска. Эти законы имеют приоритет перед УПК, поскольку они специально предназначены для регулирования обособленных групп общественных отношений. КС РФ последовательно указывает на недопустимость проведения обыска без судебного разрешения: а) в отношении адвоката, в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых для адвокатской деятельности (Определение от 08.11.2005 N 439-О; см.: ч. 3 ст. 8 ФЗ от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»); б) в отношении предметов и документов, содержащих аудиторскую тайну (Определение КС РФ от 02.03.2006 N 54-О; См.: ст. 9 ФЗ от 30.12.2008 N 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности»).

7. Добровольная выдача предмета до начала поисковых действий имеет юридическое значение доказательственного факта: а) деятельного раскаяния (как основания для прекращения дела по ст. 28 УПК как смягчающего обстоятельства), если выдавшее предмет лицо еще могло иначе распорядиться им (уничтожить наркотики); б) опровергающего версию о подбрасывании предмета во время обыска; в) подтверждающего осознанное владение этим предметом. Согласно примечаниям к ст. ст. 222 и 228 УК РФ (в ред. от 08.12.2003) не признается добровольной сдачей изъятие наркотиков или оружия во время производства обыска и, следовательно, не освобождает от уголовной ответственности. Однако следует учесть, что добровольная сдача может начаться раньше обыска и повлечь освобождение от уголовной ответственности вне зависимости от способа фактического изъятия оружия или наркотиков. Например, гражданин по телефону заявляет в полицию о своем желании добровольно сдать оружие, которое затем изымается в ходе обыска. Судебная практика устанавливает обязанность органов расследования предоставить возможность обвиняемому (подозреваемому) добровольно выдать оружие или наркотики с тем, чтобы он мог воспользоваться положениями уголовного закона, согласно которым лицо, добровольно выдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности;

8. При обыске дополнительно изымаются предметы, полностью запрещенные к обращению (изъятые из оборота), — ч. 2 ст. 129 ГК, а также могут быть изъяты и вещи, оборот которых ограничен (ч. 2 ст. 129 ГК). Эти предметы изымаются при отсутствии надлежащего разрешения на владение ими.

9. Особенностью производства обыска является требование обязательного обеспечения участия в нем лица, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетних членов его семьи. По смыслу УПК к участию в обыске привлекаются владелец обыскиваемого объекта (а не только помещения), либо его представитель (аналогия ч. 6 ст. 177 и ч. 15 ком. статьи), либо проживающие в жилище лица. Невыполнение этого требования при наличии возможности его выполнить является существенным нарушением процессуального закона (ч. 3 ст. 7) и влечет недопустимость полученных доказательств. В неотложных ситуациях участие владельца обеспечить невозможно. Кодекс (ч. 6 ст. 177 УПК) предусматривает лишь запись в протоколе об этом. Более удачной была аналогичная норма УПК РСФСР (ч. 2 ст. 169 УПК), допускающая приглашение представителя жилищно-эксплуатационной организации или местного самоуправления. Представляется, что на уровне рекомендации ее целесообразно использовать и в настоящее время. Следователь не вправе отказать в присутствии при производстве обыска защитнику (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК) или адвокату владельца обыскиваемого объекта. Более того, для обеспечения гарантий допустимости результатов обыска следователю целесообразно привлекать к участию в деле защитника или адвоката. При этом вполне могут быть соблюдены требования внезапности обыска (защитник приглашается в кабинет следователя в определенное время для участия в каких-то следственных действиях, лишь после начала обыска он только узнает, что это обыск). С учетом Постановления КС РФ от 27.06.2000 N 11-П по делу Маслова, лицо, в отношении которого проводится обыск с целью уличения его в совершении преступления, обладает правом на защиту, так как находится в положении подозреваемого в конституционном смысле слова. Поэтому его адвокат должен обладать всеми правами защитника.

10. Если повреждение имущества в ходе обыска породило сомнения в достоверности полученных доказательств или было средством незаконного воздействия на подозреваемого либо обвиняемого (понуждение к даче показаний под угрозой повреждения имущества), то оно влечет недопустимость полученных доказательств.

11. Особой гарантией соблюдения при обыске прав и законных интересов граждан является возможность обжалования постановления о производстве обыска и его результатов непосредственно в суд, что прямо было отмечено Постановлением КС РФ от 23.03.1999 N 5-П. Об этом см. ком. к ст. ст. 125, 165.

Статья 184. УПК РФ. Личный обыск

1. При наличии оснований и в порядке, которые предусмотрены частями первой и третьей статьи 182 настоящего Кодекса, производится личный обыск подозреваемого, обвиняемого в целях обнаружения и изъятия предметов и документов, могущих иметь значение для уголовного дела.

2. Личный обыск может быть произведен без соответствующего постановления при задержании лица или заключении его под стражу, а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, которые могут иметь значение для уголовного дела.

3. Личный обыск лица производится только лицом одного с ним пола и в присутствии понятых и специалистов того же пола, если они участвуют в данном следственном действии.

Комментарии к ст. 184 УПК РФ

1. Личный обыск — это урегулированное уголовно-процессуальным законом, обеспеченное государственным принуждением действие, заключающееся в обследовании тела, в том числе естественных отверстий (ушей, рта и т.п.) человека, находящейся на нем одежды и при нем — ручной поклажи в целях отыскания и изъятия предметов (документов и др.), могущих иметь значение для уголовного дела, а также свидетельств их принадлежности конкретному лицу. Соответственно, производство личного обыска — это осуществление такого обследования всех вышеперечисленных объектов или определенной их части.

2. Фактические основания производства личного обыска отличаются от обычных оснований лишь местом предполагаемого обнаружения сведений. Этим местом или иначе объектом исследования при личном обыске могут быть: тело живого человека, находящаяся на человеке одежда и при нем — ручная поклажа.

3. К телу человека относятся любые его части: голова, туловище, ноги и руки, включая естественные (уши, рот и т.п.) и иные отверстия в теле человека и отдельных его частях. «Иные отверстия на теле» — это те отверстия, которые появились в процессе жизни обыскиваемого, а ни при его рождении.

4. Обнаружение и изъятие в процессе личного обыска может быть осуществлено как на теле, так и в теле обыскиваемого. Причем «в теле» человека может быть осуществлено обследование (изъятие) только тогда, когда:

  • проникновение в тело не сопровождается причинением не предусмотренного законом вреда обыскиваемому, в том числе физического вреда;
  • исследованию подвергаются естественные и иные отверстия (полости), имеющиеся в теле человека на момент начала производства следственного действия;
  • данные отверстия доступны внешнему наблюдению как следователя (дознавателя), так и любого другого участвующего в производстве этого следственного действия лица.

5. Использованное нами понятие «одежда» подлежит расширительному толкованию. Это не только собственно одежда, но и обувь, головные уборы и даже предохранительные приспособления (комбинезоны, костюмы, куртки, брюки, халаты, полушубки, тулупы, различная обувь, рукавицы, очки, шлемы, противогазы, респираторы, другие виды специальной одежды) и т.п.

6. Ручная поклажа находится «при нем», то есть обыскиваемый сам не отрицает принадлежность и нахождение с ним данного объекта. Объектом личного обыска может быть находящаяся при лице ручная поклажа. К ручной поклаже рекомендуется относить не любой предмет (и не любую так называемую ручную кладь), а только тот, который не имеет большого размера: портфель, дамскую сумочку, бинокль, лыжи и палки к ним, удочки, фотоаппарат, зонт, а также другие мелкие вещи, размер которых по сумме трех измерений не превышает 100.

7. Если же обыскиваемый отрицает нахождение объекта при нем или объект представляет собой довольно большой предмет (чемодан, тележка, мешок и т.п.), данный объект может быть осмотрен в рамках следственного действия, именуемого осмотр предмета. Когда же лицо препятствует проведению осмотра, может быть произведен обыск в помещении (на участке местности), где находится искомый объект.

8. Фактическим основанием личного обыска следует признать такую совокупность доказательств (доказательств вместе с оперативно-розыскной информацией), которая позволяет с определенной долей уверенности предположить, что:

  • у какого-либо лица (на его теле, в одежде или находящейся при нем ручной поклаже) находятся орудия преступления, предметы и ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем, а также другие предметы или документы (части трупа), могущие иметь значение для дела;
  • для их поиска и изъятия может возникнуть необходимость в применении принуждения.

9. По общему закрепленному в п. 6 ч. 2 ст. 29 УПК правилу юридическое основание личного обыска — соответствующее судебное решение, принимаемое в порядке, установленном ст. 165 УПК, а в случаях, не терпящих отлагательства, — постановление о производстве личного обыска подозреваемого (обвиняемого) в случаях, не терпящих отлагательства.

10. Юридическое основание личного обыска в случаях, о которых идет речь в ч. 2 коммент. ст., в виде постановления закон оформлять не требует. Тем не менее рекомендуется это решение закреплять соответственно в протоколе задержания, протоколе обыска в помещении или ином месте или же в специально по этому поводу составляемом протоколе личного обыска.

11. Обычный порядок производства личного обыска состоит из следующих действий:

  • следователь (дознаватель и др.) возбуждает перед судом ходатайство о производстве личного обыска подозреваемого (обвиняемого);
  • судом выносится постановление о разрешении производства личного обыска;
  • готовится видео-, кино-, фотоаппаратура и другие технические средства;
  • приглашаются понятые одного пола с обыскиваемым, а при необходимости специалист и иные лица того же пола. Им разъясняются права и обязанности (если есть в этом необходимость, предупреждаются о неразглашении данных предварительного расследования), ответственность и порядок производства следственного действия;
  • постановление о разрешении производства личного обыска предъявляется обыскиваемому. Данный факт он удостоверяет своей подписью на постановлении и в протоколе личного обыска;
  • разрешается вопрос о возможности присутствия при личном обыске защитника (адвоката);
  • обыскиваемому предлагается добровольно выдать подлежащие изъятию предметы (документы и т.п.);
  • в случае необходимости лицам, присутствующим в месте, где производится личный обыск, запрещается покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания личного обыска;
  • поиск на теле человека, в находящейся на нем одежде и при нем — ручной поклаже предметов (документов), которые могут иметь значение для дела;
  • предъявление понятым, наблюдение, измерение, изъятие (если есть необходимость, изъятие может быть принудительным) предметов (документов), могущих иметь значение для дела, а также изъятых из оборота;
  • фиксация в протоколе следственного действия всех действий участвующих в личном обыске лиц, отличительных признаков (свойств) каждого предмета (документа) и точного места его обнаружения;
  • в необходимых случаях осуществляется фотографирование, кино-, видеосъемка, составляются планы, схемы и т.п.;
  • в случае необходимости изъятые предметы (документы) упаковываются и опечатываются;
  • составляется опись изъятых или передаваемых на особое хранение предметов (документов), с указанием количества, меры, веса или индивидуальных признаков и по возможности их стоимости;
  • если при личном обыске имели место попытки уничтожить или спрятать предметы (документов) либо факты нарушения порядка со стороны обыскиваемого или других лиц, в протоколе указывается на это и на принятые меры;
  • принимаются меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе личного обыска обстоятельства частной жизни обыскиваемого, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц;
  • завершается протоколирование следственного действия по правилам ст. ст. 166, 167, 182, 184 УПК;
  • копия протокола и описи вручается под расписку обыскиваемому.

12. По общему правилу личный обыск может быть осуществлен лишь в отношении подозреваемого или обвиняемого. Причем в отношении одного физического лица, а не нескольких одновременно. Если следователь (дознаватель) обладает всеми основаниями для производства личных обысков нескольких лиц, следует осуществить столько следственных действий, сколько лиц, по его мнению, необходимо обыскать.

13. Личный обыск иных помимо подозреваемого (обвиняемого) лиц может быть произведен в одном лишь случае — когда в распоряжении следователя (дознавателя и др.) имеются фактические основания, позволяющие предположить, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, могущие иметь значение для уголовного дела.

В дальнейшем для краткости лицо, подозреваемое в совершении преступления, так же как и собственно подозреваемый, будет именоваться термином «подозреваемый». Прошу извинить автора за эту неточность формулировки.

14. В этом случае личному обыску может быть подвергнут как любой участник обыска в помещении, обыска участка местности или личного обыска, так и не участвующее, но присутствующее при производстве одного из названных следственных действий лицо. Таким человеком, к примеру, может быть наблюдающий за происходящим прохожий или даже сотрудник милиции, чьей задачей являлось осуществление охраны места производства обыска. Таковыми могут быть и другие лица. Соответственно, лицо, в отношении которого принимается решение о производстве рассматриваемой разновидности личного обыска, до принятия этого решения могло вообще не быть участником уголовного процесса, осуществляемого по данному конкретному уголовному делу. С момента же начала данного следственного действия обыскиваемый наделяется целым комплексом прав и обязанностей. Это значит, что в процессе личного обыска процессуальным статусом он обладает.

15. Разъясняя содержание ч. 2 коммент. ст., необходимо отметить, что правом произвести личный обыск без оформления решения постановлением следователь (дознаватель и др.) обладает еще до того, как станет располагать неопровержимыми данными о том, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы (документы), которые могут иметь значение для уголовного дела. Рассматриваемое полномочие появляется у следователя (дознавателя и др.) с того момента, когда он становится обладателем необходимой совокупности доказательств (иных сведений), позволяющих сделать соответствующее предположение.

16. Личный обыск в рассматриваемой ситуации может быть произведен лишь в отношении лица, «находящегося в месте, где производится обыск». Из этого словосочетания следует несколько выводов. Во-первых, лицо не обязательно должно быть участником обыска, оно может лишь присутствовать при его проведении. Во-вторых, не обязательно, чтобы обыскиваемый находился на месте производства обыска от момента начала производства обыска и до его окончания. И, наконец, в-третьих, правило третьего случая, о котором идет речь в ч. 2 коммент. ст., распространяется лишь на обыски. Нельзя без вынесения соответствующего постановления провести личный обыск лица, находящегося в месте, в котором производится какое-либо другое (не обыск) следственное действие, даже если есть достаточные доказательства, позволяющие предположить, что этот человек скрывает при себе предметы (документы), которые могут иметь значение для уголовного дела. Такого права следователю (дознавателю) законодатель не предоставил.

17. Из содержания ч. 2 коммент. ст. следует, что лицо в изложенной здесь ситуации должно «скрывать при себе» предметы (документы), которые могут иметь значение для уголовного дела. Термин «скрывает при себе» означает, что находящийся на месте обыска человек осуществил активные действия, направленные на размещение могущего иметь значение для уголовного дела предмета (документа) вне поля видимости следователя (дознавателя и др.) на своем теле (в том числе в его естественных или иных отверстиях), в своей одежде или в находящейся при нем ручной поклаже.

18. Пол, о котором идет речь в ч. 3 коммент. ст., — это фактический пол участника личного обыска, если согласно удостоверяющим личность документам лицо одного пола, а на самом деле противоположного. Следователь (дознаватель и др.) может приступить к его личному обыску, только когда сам он фактически одного пола с обыскиваемым. Это правило касается также пола понятых, специалистов и иных принимающих участие в личном обыске лиц. Применительно к производству освидетельствования, сопряженного с обнажением, законодатель разрешил присутствие врача, у которого отличается пол от пола освидетельствуемого (ч. 4 ст. 179 УПК). Применительно к личному обыску законодатель подобной оговорки не сделал. А это значит, что даже приглашенный в качестве специалиста для производства личного обыска врач должен быть одного пола с обыскиваемым. Иначе будут нарушены требования ч. 3 коммент. ст., и, как следствие, протокол личного обыска может быть (если не сказать — должен быть) признан недопустимым доказательством.

19. Требование присутствия при личном обыске только лиц одного пола с обыскиваемым — это обязательное условие данного следственного действия. Между тем это не единственное обязательное условие. Обязательными условиями производства любого личного обыска являются следующие правила:

  • должно быть точно установлено, что при личном обыске не будут нарушены те права и законные интересы как участвующих в следственном действии, так и других лиц, ограничение которых не предусмотрено уголовно-процессуальным законом;
  • не будут унижены честь и достоинство участвующих в искомом действии лиц, а также окружающих;
  • не будет поставлены под угрозу здоровье и жизнь обыскиваемого, а также других граждан.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *